Заморозка счетов супруги санкционированного лица

Создано: 16.04.2026  |  Время чтения: ~4 мин.

Административный суд Кельна приостановил исполнение четырех распоряжений об обеспечении активов, вынесенных Центральным ведомством по правоприменению санкций (Zentralstelle für Sanktionsdurchsetzung, далее — ZfS) в отношении банковских счетов заявительницы — супруги лица, включенного в санкционный список. Определение от 2 апреля 2026 года разграничивает контроль над активами как самостоятельное основание заморозки и семейную близость как недостаточный для этого факт.

Фабула

Муж заявительницы был внесен в Приложение I к Регламенту (ЕС) 2024/2642 в мае 2025 года. На этом основании ZfS 25 марта 2026 года приняло четыре распоряжения о сохранении (Sicherstellungsanordnung) — по счетам заявительницы в четырех кредитных организациях. Согласно § 13 Закона о правоприменении санкций (SanktDG), такие распоряжения подлежат немедленному исполнению и не приостанавливаются автоматически при обжаловании. Заявительница 30 марта 2026 года подала возражения (Widersprüche) и одновременно обратилась в суд с ходатайством о предоставлении временной правовой защиты по § 80 абз. 5 VwGO.

Правовая позиция суда

Суд руководствовался двухступенчатым тестом: наличие серьезных сомнений в законности акта достаточно для того, чтобы интерес заявителя в приостановлении исполнения перевесил публичный интерес в немедленном правоприменении.

Нормативным основанием заморозки может служить ст. 2 абз. 1 Регламента (ЕС) 2024/2642, которая предписывает замораживать активы, находящиеся в собственности, владении или под контролем лиц из перечня. Понятие контроля трактуется широко: Суд ЕС неоднократно указывал, что контроль может быть прямым или косвенным, а сами термины «заморозка средств» и «заморозка экономических ресурсов» должны толковаться расширительно, чтобы исключить обход режима. [1] Вместе с тем активы лица с самостоятельной правосубъектностью, не находящиеся под контролем санкционированного лица, режиму заморозки не подпадают. [2]

ZfS ссылалось на критерии Европейской комиссии, изложенные в сводных разъяснениях по применению регламентов о санкциях против России. Суд отверг этот аргумент: приведенные критерии регулируют ситуацию, когда санкционированное лицо уже передало активы несанкционированному — то есть разновидность последующего контроля. В данном деле ZfS само по себе не утверждало, что средства на счетах заявительницы поступили от мужа.

Суд проанализировал три группы обстоятельств, на которые опиралось ведомство.

Первое: в июне 2025 года муж незадолго после внесения в список перевел средства на счет заявительницы, а та вскоре попыталась снять наличными примерно аналогичную сумму. Суд квалифицировал этот эпизод как возможную попытку сохранить доступ к замороженным активам мужа — однако подчеркнул, что из единичного инцидента десятимесячной давности не следует вывода о том, что муж в настоящее время контролирует все счета жены.

Второе: регистрация автомобиля на имя заявительницы с переносом бонуса за безаварийное вождение мужа. Суд указал, что подобный перенос бонуса между супругами является обычной практикой и преследует единственную цель — снижение страховой премии. Никаких признаков фиктивного владения («подставного лица») из этого обстоятельства не вытекает.

Третье: совместное проживание и сохранение близких отношений с санкционированным лицом. Суд прямо отказался признавать брак и сожительство самостоятельным основанием для вывода о контроле над счетами супруги, а также достаточным основанием для применения запрета на предоставление средств по ст. 2 абз. 2 Регламента (ЕС) 2024/2642.

Значение для практики

Определение формулирует два ориентира для правоприменителей.

Во-первых, контроль в смысле санкционного права требует доказательства фактической юридической возможности распоряжаться чужими активами без предварительного согласия правового собственника — не просто аффилированности или семейной связи.

Во-вторых, ссылка на единичное нарушение режима заморозки в прошлом недостаточна для презумпции текущего нарушения: ведомство обязано указать на конкретные признаки намерения предоставить активы санкционированному лицу, а не ограничиваться общим указанием на близость к нему.

ZfS не направило суду возражений даже после двукратного запроса. Расходы по делу возложены на ведомство.