Иск в отношении OpenAI — суд в Мюнхене вынес решение в пользу правообладателей

Создано: 11.11.2025  |  Время чтения: ~4 мин.

Земельный суд Мюнхена I (LG München I, Urteil vom 03.11.2025 – 42 O 14139/24) вынес решение по делу GEMA против OpenAI, признав компанию-разработчика ChatGPT виновной в нарушении авторских прав при обучении языковых моделей с использованием произведений, защищенных законодательством об авторских правах. Суд удовлетворил требования о запрете использования текстов песен, выплате компенсации и раскрытии данных о масштабах использования и доходах, отклонив при этом доводы о нарушении личных неимущественных прав авторов.

Предмет спора

Иск был инициирован немецким обществом по управлению правами авторов GEMA, представляющим около 95000 авторов и композиторов. В центре дела — девять известных песен, включая «Atemlos» (Кристина Бах), «Männer» (Герберт Гренемайер) и «Über den Wolken» (Райнхард Мей). По утверждению GEMA, тексты этих песен содержались в языковых моделях OpenAI и могли быть воспроизведены пользователями почти дословно с помощью простого запроса (prompt).

OpenAI отрицала хранение данных, утверждая, что система лишь оперирует вероятностными моделями слов, не сохраняя конкретные тексты. Однако 42-я палата по гражданским делам Земельного суда в Мюнхене, специализирующаяся на делах о защите авторских прав, пришла к иному выводу: суд признал, что тексты песен меморизированы в структуре модели и могут быть воспроизведены в распознаваемом виде, что подтверждается исследованиями в области ИТ.

Выводы суда

Суд установил, что меморизация текстов в параметрах модели представляет собой воспроизведение (die Vervielfältigung) и, следовательно, нарушение исключительных прав авторов.

Кроме того, решение суда содержатся следующие положения:

Не применима норма § 44b UrhG [1] (Text and Data Mining): суд указал, что это исключение охватывает лишь временные копии, создаваемые для анализа данных, но не постоянное сохранение произведений внутри модели.

Отказ в применении § 44b UrhG по аналогии: отсутствует сопоставимая интересам сторон ситуация; допущение аналогии сделало бы правообладателей «беззащитными».

§ 57 UrhG (неосновное произведение) также не подлежит применению, поскольку тексты песен — самостоятельные и охраняемые объекты.

Суд отметил, что авторы не давали согласия на использование своих произведений в обучении ИИ и не могли предвидеть такую форму использования, что исключает ссылку на «обычный характер использования».

Председатель суда, судья Эльке Швагер, выразила суть решения в наглядной форме:

«Если вам нужны строительные элементы, чтобы что-то создать, — вы их покупаете, а не забираете безвозмездно чужое имущество».

Ответственность OpenAI

Суд подчеркнул, что ответственность за нарушение лежит на компании-разработчике, а не на пользователях ChatGPT. Поскольку вывод текста зависит от параметров модели, именно OpenAI «осуществила» воспроизведение и сделала произведения общедоступными (öffentliche Zugänglichmachung).

Иски о нарушении личных прав из-за искажений текстов были отклонены: суд не усмотрел признаков посягательства на честь или репутацию авторов.

Юридическая оценка и последствия

По словам юриста Макса-Юлиана Видеманна (CMS), решение Мюнхенского суда является первым значимым судебным актом, определяющим границы допустимого обучения ИИ-моделей в свете авторского права. Ключевым стало признание меморизации данных — когда модель не просто извлекает информацию, а перенимает произведение целиком.

Особое внимание вызвала позиция суда относительно применения § 44b UrhG: хотя норма теоретически применима к ИИ-системам, она не распространяется на случаи, где происходит фактическое воспроизведение охраняемого произведения. Эксперт прогнозирует, что спор достигнет Федерального суда Германии (BGH) или даже Суда ЕС (EuGH).

Европейский контекст

Юрист Тобиас Фоссберг (Fachanwalt für gewerblichen Rechtsschutz) отметил, что решение мюнхенского суда контрастирует с делом Getty Images против Stability AI в Великобритании, где High Court не усмотрел факта хранения произведений в модели. Немецкий суд, напротив, истолковал дословное воспроизведение текстов песен как признак того, что такие тексты уже хранятся в памяти языковой модели.

Фоссберг также поддержал вывод суда о том, что даже простейший запрос («Каков текст песни “Atemlos”?») эквивалентен запросу к базе данных, и потому не освобождает OpenAI от ответственности.

Значение решения

Решение LG München I имеет межотраслевое значение: оно касается не только музыкальной индустрии, но и журналистики, литературы и искусства. Немецкий союз журналистов (DJV) уже назвал вердикт «этапной победой авторского права», подчеркнув, что «обучение моделей ИИ — это не инновация, а форма хищения интеллектуальной собственности».

Мюнхенское решение закрепило принципиальную позицию немецких судов: искусственный интеллект не освобождает от обязанности следовать требованиям авторского права. Даже в условиях технологической революции право собственности на произведение остается неприкосновенным — и его защита не зависит от того, кто именно и каким образом обучает машину.